Город! Улочки – мелким морщинкам подобно.
Потоптались с лихвой по лицу твоему.
Все в порезах запястья домов. Но беззлобно
Ты твердишь: «Извиненья просить ни к чему».
И от розовых стёкол, упавших со звоном,
Просветляясь, волнуется водная гладь,
И поклоны на небо душой воспалённой
Шлёшь за право вдыхать здешних мест благодать.
Город! Чья в том вина, что тобой я не принят,
Что попал точно в сердце патрон холостой,
В том, что свержен, отвержен, отринут, низринут
Бьющей хлёстко, наотмашь твоей правотой?..
Что от ног, крепко сбитых в твоих километрах,
Поднимается вверх пыли огненный столб,
И, вздымаясь закатного пламени светом,
Обнимает меня золотой ореол…
Что, в пенале укрывшись обидою колкой,
Не ценил заоконного времени прыть,
И, ведя по тропинкам твоим, как осколкам,
Память ноет: «Забудь», не давая забыть…